Бью в стену

Бью в стену кулаком со злости, Что в себе не могу держать. Течет кровь, раздроблены кости, Ладонь не могу разжать. Ты моих разбитых рук не стоишь, Но сердце ноет в моей груди от того, Что ты, извиваясь, стонешь не подо мной, А под кем-то другим. Я для тебя вряд ли что-то значу. Ты от меня сейчас далека. Не я касаюсь твоих губ горячих, Не на моем плече твоя рука. Ты не в моих объятиях сейчас таешь, Не я чувствую кожу твоих колен. Ты не со мной сейчас совершаешь жидкостями Обмен. С тебя не стягиваю майку, Не стягиваю узких шорт. И не мне ты в сладком припадке шепчешь тихо: «Еще». Ты сейчас не на моей кровати, не под одним Из моих одеял. Так иди ты к чертовой матери. Объясни, какого хрена я? Бью стену кулаком со злости, что в себе не Могу держать. Течет кровь, раздроблены кости, Ладонь не могу разжать. Ты моих разбитых рук не стоишь, Но сердце ноет моей груди от того, Что ты, извиваясь, стонешь не подо мной, А под кем-то другим. В голове голос просит мутный: «Почему тех, Кто с тобой, не убью?» Идея, конечно, супер, но против сотни я не попру, А у тебя их больше намного. Тебе так нравится их менять. В тебе ведь нет ничего такого. Как я мог влюбиться в тебя? Амур, наверное, выстрелил неточно. Стрела поразила другую цель. У людей сердце глупое очень. Мое, видно, тупое совсем. И пока кто-то сжимает твои ляжки, Исполняет твой любой каприз, я сдираю кожу и крошу Костяшки, кровь ручьем стекает по бетону вниз. Бью в стену кулаком со злости, Что в себе не могу держать. Течет кровь, раздроблены кости, Ладонь не могу разжать. Ты моих разбитых рук не стоишь, Но сердце ноет в моей груди от того, Что ты, извиваясь, стонешь не подо мной, А под кем-то другим. Врачи йодом смажут раны, наложат швы налепят гипс. Вспоминать меня больше не надо И, пожалуйста, больше не снись. Тебя забуду, наверное, позже. Не могу же я вечно страдать. Как много в мире девушек хороших, А я влюбился в какую-то блядь. И все равно меня жаба душит. Но время злость сменится тоской. Сердце никого не хочет слушать. Сердцу так не хватает мозгов. Руки заживут, и снова зачем, не знаю, Я их об стену начну крушить. Ибо я не в состоянии этой ненависти пламя в Себе потушить. Бью в стену кулаком со злости, Что в себе не могу держать. Течет кровь, раздроблены кости, Ладонь не могу разжать. Ты моих разбитых рук не стоишь, Но сердце ноет в моей груди от того, Что ты, извиваясь, стонешь не подо мной, А под кем-то другим.