кладвумен E

Жил да был уродливый мальчик. Ну жил и жил, хули тут бубнеть? Никто по-настоящему его не любил. Кому не похуй, сказка стара как мир. Так вот, спустя время после предательств и Шестилетней френдзоны, он понял, Кто его полюбит, наблюдая, как ту красотку наконец Выводят из зоны. Blood woman вновь на районе. Девочка-клад расцвел бутоны. Этот дьявольский плод с безобразной тушей встречает По уши влюбленный Илюша. Месяц хот прошел, вот она во плоти. Пусть плоть подгнивает, важно, что внутри. Мотыльки порхают при виде друг друга. Ее поцелуй опьянил, как самбука. Малышка в восторге, ее парень псих, Излишне скучный, плаксивый. Говорили раньше, но я стал другим. С такой дамой кровь бурлит, как Гольфстрим. Последние двадцать лет я губил на замыты, Но милашке не хочется меня замьютить. Единственная приняла меня как есть. Что ж будет ебучему обществу месть. Спустя месяца два мы единое целое. Клад леди убила во мне инцела. Здоровье шатается, но я ведь так счастлив. Два падших ангела прям картина маслом. Расчесали себе ноздри до крови, Потом обливали половину автобуса. Как же весело от зари до зари искать нычки На ебучем глобусе. Ее дело кормит и нас, и других бедняг. Хули мы сделали такого, что страдания, бля, Могут прервать лишь жгут да шприц? И все списанное из городских больниц. Мне, панк, я похуй в своем коканье. Я рок звезда, что захлебнется в блевотине. Сила любви для сердца, как котиль, Теперь торкает пизже любых наркотиков. Но у меня есть и то, и другое. Улыбка стягивает рожу до боли. Мы на районе, как Бонни и Клайд. Преступный кутеж за рассыпчатый кайф. Горечная губа слаще, чем флэт уайт. Со дна не слышен ваш жалобный лай. Великая депрессия, я не дэд инсайд, Постоянно в тонусе, будто Дайна Уайт. Да, да, да. Мой новый угар. Я, бля, под что за пизда? Пару лет уж сидим друг на друге. Плотнее, чем в гробу, и меня кроет лишь от Ее стонов. В ушах эйфория откликнулась звоном, И падаем мы низвержение в мир, Где лишь безмятежность, нету войны. Работаю курьером, побочек ебучих. И вдруг ненаглядную мою сильно пучит. Пена, мигрень, потеря сознания. Труп на кровати, восхода сияние. Пелена с глаз упала, и я, не моргая, Полуживой, вышел из здания. И ведь только вчера еще осознал, что последний раз Был по-настоящему счастлив лишь тогда, Когда пил золотой шар. Надеюсь, ты понимаешь, что выбрал путь вечного Одиночества. Тебя не полюбит никто и никогда.