Приличия

Я тебя держу, в тебя Вцепилась. И не найду я в себе должной Силы отпустить твой ум И твое тело. Да, я боюсь. Да, не так хотела. Да, я не так хотела. Противоречие, двойной язык и двуречие, Дурной позыв и дух свободы Пьяный жив. Пою наш образ заложив. Над мое обличие обычаи Приличия. Я так хочу побыть еще в обиде и Прелести я. Я видима, ничья, ничья. И в душу черной ночью невидимой Нитью я голосом пришью Любовь к тебе мою, Любовь к тебе мою, любовь к тебе Мою. Мы родились не в то время, Нам бы переместись в год, где носили крест в Изяснях хиппи-моник. Все проблемы были бы до фени. Сидя на крыше, мы бы плели друг другу именные Вени. Венок из луговых цветов, Колонках Джими Хендрикс, голос хриплый Дженис, На полке книги Хэма. Свернулись под открытым небом золотым сечением, Поцелуи в шею, где на голом пятилистник клевер. Мы понимаем все буквально без слов. Смотрим, как колыхая перьями, болтает соловей снов. Я вижу тебя четко, а вокруг размыт фон. Может, это эффект попавшей в мой организм грибник Спор? Ты разглядываешь мою душу прямо в хрусталик Глаза. Она распадается на части через кристаллы Кварца. Ставим ужастик, где все обмазаны томатной Пастой. Но это ради страсти, только чтобы Пообниматься. Я рву пространство, Открывая временной континуум, будто во французском Замке то, в Колизее римляне в белых туниках, Шитых золотом, как царь с царицей. Стоим и провожаем красивейший закат тукизы. Тогда ты на меня так смотришь влюбленным взглядом, И все могу я, расщепляюсь, собираюсь снова кванты, Зная, достану все, если будет вдруг что-то надо. Я прикажу сшить тебе кружева, куколка шелку Prada. Личино лицо, твой имидж присох. Голодный до слез холодный песок, Горячий песок, а время, а время затянет лассо. У слез узнаваем мы слабый посол, На головы пепел в мельчайший помол. Не куколка бабочки, А богомол. Над мое обличие обычаи Приличия. Я так хочу побыть еще в обиде и Прелести я. Я видима, ничья, ничья. И в душу черной ночью невидимой Нитью я голосом пришью Любовь к тебе мою, Любовь к тебе мою, любовь к тебе Мою.