Дурею

Мой бонд в ее глазах, в ее харизме и Ее стиле. Есть тост, чтобы поднять за ее чистое, Доброе сердце. Твой тон как острый лед, Холодный блеск прожжет до дрожи. Мой ход ва-банк и вот я снова быть ей Ближе должен. Я дурею с этой прикормки, Когда она с голосом тонким, когда на летнем вайбе Жарко, есть что-то, чтобы сказать ей. Я дурею с этой прикормки, музыка по моим венам, Голос из твоей колонки. Наш план выносить деньги. Я дурею с этой прикормки, когда она с голосом Тонким, когда на летнем вайбе жарко, Есть что-то, чтобы сказать ей. Я дурею с этой прикормки, музыка по моим венам, Голос из твоей колонки. Наш план выносить деньги. Закон наших джунглей прост: кто вправе с нами, Тот и в доле. Я голоден и не по Неволе, я болен этим, ты с музла уволен. Спросишь, сколько весим не в кг, но мы ответим, Если перечитанные книги сделали мне песни. Рядом много братьев, ведь я чист и сердцем Обезоружен. Не отвечаешь, когда ты не понимаешь, Что сегодня на ужин. От тебя веет холодом, мне кажется, стал простужен. Хоть на ринге, хоть на блоке гений кормит только Наши ноги. Беги! Я останусь здесь, если только мне предложат за это Деньги или деньги. Тише, хочу голосом слышать. С головы слетела крыша. Я не надышан тобой. Есть только разница веса моего. Вольно, на грани нервного срыва наша голова больна, Но я дурею. Это моя вина, я сам виноват. Я дурею с этой прикормки, когда она с голосом Тонким, когда на летнем вайбе жарко, Есть что-то, чтобы сказать ей. Я дурею с этой прикормки, музыка по моим венам, Голос из твоей колонки. Наш план выносить деньги. Я дурею с этой прикормки, музыка по моим венам, Голос из твоей колонки. Наш план выносить деньги.