Санкт-Петербург

Холодный город зажигает этой ночью свечи. Они укроются от ветра в старых фонарях. Твой образ поменял всё снова в голове беспечной. Я, поражённый, вдруг застыл, поймав твой странный Взгляд. Я отдаю себя стихии лихо, Без остатка. Взлетаю над домами вверх, Туда, где нет границ. Три шага, слово, смерть, любовь, спасенье, Четверть такта. Уставший гордый взгляд с потёртых Временем страниц. Чем я живу? Кого я вижу? Что мне дарит ветер, когда порывом резким бросит моё Тело в дрожь? Я не отдам свою свободу ни За что на свете, но подарю её, Приняв за счастье, ей одной. Танго вдвоём с ней босиком, со смехом вдоль обрыва. Как ветер, был один всегда, но ей принадлежу. За этот плен мне пред собою точно уж не Стыдно. Пусть только рядом будет большего я не Прошу. Санкт-Петербург, в твоих стенах я обрету Спасенье. Я обрету спасенье, но не обрету покой. Все разделились меж собой, стало много пленных. Пустынной ночью всадник оглашает приговор. Нравы меняются, я сам уже не тот, Что прежде. Пустил пороки к себе в душу, Дал им расцвести. Подлил бензина я в огонь, а думать стал я Реже. Как не упасть нам ниже? Светлое как обрести? Ты молод, Петербург, я тоже. Вот и подружились. Сгораем в кураже, грустим на берегу Невы. То ли я в зеркале себя уже давно не Вижу, то ли и вправду стал другим с тех Пор с тобой на ты. Ты город хмур сегодня, хмур, но этим и прекрасен. Ты город знаешь это, знаешь, что ты горд собой. И ты один лишь видишь то, что людям неподвластно. С грустной ухмылкой наблюдаешь, бьёт причал волной. По твоим улицам лететь бы ночью без оглядки или Брести спокойно, вдумчиво и не спеша. Чем же закончился рассказ в разорванной тетрадке? Я не успел узнать страницы унесла Нева. Мне тоже хочется живым всегда быть неподвластным. Хотят исправить меня, Питер, я пока держусь. Пока ты есть, я точно знаю, здесь всё не Напрасно. И если всё же скрутит, Знай, что я освобожусь.