Себе не ври E

Стучит бодрящий укол в висках, Как патроны, что попали, но нет свинца. Реки по коридорам сосудов Уносят снова мой нелепый рассудок, А на лице нет выражения лица. И снова хитрая лиса - моя тяга; С легкого плеча оттолкнула, упала рядом. Сказала: "Сказке нет конца! Ты рано наивно из себя строишь храбреца. Вот белый снег. На, впитай его в себя побольше. Видишь, как былые раны еще кровоточат? Ты помнишь мое тихое дно, В котором прятался от вихря подозрительных снов?" А я сказал: "Постой! Теперь, я только наблюдатель." Она кричала с пеной у рта: "Предатель! Тут, чтобы ты взамену не нашел, Без меня тебе точно уже не будет хорошо." А я убил её, ни капли не потратив нервов. Забыв, как эта тварь убила меня первым. Не вняв её последнему: "Прости..." Не оставил ей шансов, ведь только так я мог расти. Чувства Вечные. Настоящие. Все что есть у нас, не на гордости. Вроде бы точка, но капля сожаления упала на землю. Стала прорастать зеленым росточком, А после из травинки превратилась в систему. И снова ваше дело - не мое дело. Без маленькой детали все же рухнул фундамент. Вонзает в спину ядовитые стрелы, А я ищу ее глоток сухими губами. Кричу: "Постой!, не стоило рубить так грубо". По комнате пустой летает моя ругань; Стенами давит на седину моих висков, И звезды все еще на небе, но сломан мой телескоп. Теперь, она молчит и в страсти нету смысла, Как свастика сплелись две наши с ней ухмылки. Серыми тучами склеен солнца яркий диск, Теперь кто из нас круче? Какая разница? Проснись! Тут нет меня, а где же ты - скажи на милость, Меня и не было, тебе все это лишь приснилось. Откроются шторы, пора домой. Сквозь легкий шорох листвы на просторах солнечного лета. Чувства вечные, настоящие. Все что есть у нас, не на гордости.