сноска

Среди панелек, застывших в немом ожидании, Я одной тряпкой в затрёпанном старом издании. Мы это два силуэта на фоне разбитых витрин. Любовь это яд для меня, от которого нет вакцины. Диалоги зашли в тупик, как трамвай в депо на Окраине, и всё, что хранилось между, Теперь растворилось в тумане. Отношения это проект, прогоревший ещё на бумаге, Но мы это знаем и не взрываемся мини-пониманием. Ты это сноска в романе, который никто не допишет До точки. Давно никого не греет всё это, И я оплачиваю три точки. В мире тишины, и мы не выходим из комы. Твои волосы пахнут, пахнут, пахнут тотальным Исходом. И медленный вальс в коридоре холодной хрущёвки, Где чувства стёрлись до дырки подошвы кроссовка. Мы ищем смысл там, где только слой пыли. Забыв, кем мы были и были ли мы вообще. Слышишь? Соседи сверху двигают мебель. Они, похоже, думают, там, наверху, Есть небо, а у нас только потолок в пятнах Забытой клятвы. Давно всё абсолютно понятно. Твои волосы пахнут дождём и несбывшимся планом на Лето, поездками, уикендами и придуманными легендами, Которые ты не расскажешь нашим несуществующим детям. Ты выходишь за дверь, ты абсолютно одета. Город это огромный приют, впечатляющий серость. В нас не осталось огня, только глупая верность. Я в детстве вдруг понял, что нет никакой любви. Просто текст, просто бит. Всё болит. Мы с тобой герои романа, Который не взяли в печать, потому что в нём Слишком больно дышать и слишком долго молчать. Вместо страсти неловкое трение душ об углы Неустроенной кухни, где мечты о великом, Как старые лампочки, тикают в будничном кухе. Нас встретит лайфхак деток, пропахший чужим. Они обустраивают дом, Скорее, Для двоих. Иди останемся Просто друзьями». Стихами пели незнамо.