Волны

Район, дома, подъезды погрязли в дыму. Город, в котором ты не нужен никому, Где не горят фонари. Да и надо ли? Город даст всего одну возможность тони и я тонул, Других с собой на дно тянул, оживая лишь тогда, Когда было темно, чтобы снова умереть к солнцу Восходу, чтобы не видеть того, Что происходит. Хрипел в наушнике, я хрипел в октаву ниже. Люди смеялись, но я этим не был унижен. А люди тонули, пока я карабкался со дна, Не понимая, что сам себя туда загнал. Я выворачивал сознание ради создания тех песен, Что доводили до прыжка со здания. Я снова собирал себя из осколков, Чтобы на этот раз себя всего лишь скомкать. Но город засыпал и просыпался. Люди спешили опоздать на деловые встречи. Я зашивал слова в горле, зашивался в панцирь и Разрывал его обратно каждый вечер. Смотрел на мир, а там школьники идут с портфелями, Подростки носятся с портфолио, но без бумажника. Это не тот мир, в который мы в детстве Верили. Это тот мир, где деньги управляют каждым. Никто не вспомнит имя, лицо или почерк. Я голову сломал, построив сотню пищевых цепочек. Где есть одиночество, где есть все, Что хочется, но все, что нужно мне это сделать Громче саунд. Полчаса на текст получится не самый Сок, но выливаю на листок, вращая в себе колесо. Помят, не собран, в кармане да только три сотни. И продолжаться так будет уверен день изо дня. Кто-то уронил, я поднял. Мне не стыдно, я ведь еще хуже вас. Гоняю без айфона. Есть один принцип если вы будете простыми, То чужого добра добегут до вас волны. Вот он, постылый жалкого релиза. Что останется, не будет парнями зализанными, Дешевыми блядями, спешащими нажраться. Только поэтому я снова зашиваюсь в панцирь. Но город засыпал и просыпался. Люди спешили опоздать на деловые встречи. Я зашивал слова в горле, зашивался в панцирь и Разрывал его обратно каждый вечер. Смотрел на мир, а там школьники идут с портфелями, Подростки носятся с портфолио, но без бумажника. Это не тот мир, в который мы в детстве Верили. Это тот мир, где деньги управляют каждым.