Город без имени

Был город без имени, серый от дыма. Но каждый здесь помнил родимое имя. Люди ходили по черной земле. И память хранили в холодной золе. Каждый кирпич был отмечен трудом. Каждое утро вставало гудком. Каждая труба знала голос в дыму. Каждый рабочий спешил к своему. Но пришел тот, кто имя стирает. Тот, кто чужое себе забирает. Он сказал: "Отныне вы пыль под ногами, А я ваша клетка, ваш Бог под цепями". Город без имени. Город в дыму. Имя украли. Но память ему. Город без имени. Город в цепях. Имя украли. Но боль на губах. Наши отцы поднимали цеха, наши тела утопали в Цепях. Наши дома засыпало золой, Наши имена уносило трубой. Их голоса растворились в дыму, Их руки ушли в заводскую тюрьму. Их лица забыли на черных дворах, Их жизни остались в железных стенах. А нынче нас кличут по спискам, По сменам, считают, как гайки по цехам и стенам. Мы стали не лицами, стали рядами. Мы стали не песней, а просто шагами. Город без имени. Город в дыму. Имя украли. Но память ему. Город без имени. Город в цепях. Имя украли. Но боль на губах. Но город не стены, не сталь, не руда. Город дыхание, боль и беда. Город не вывеска, не господин. Город, когда мы стоим как один. Имя стирают, оно не умрет, пока под ребрами сердце Живет. Имя сжигают, оно не сгорит, Пока хоть один о другом говорит. Вы нас назвали покорной толпой. Мы стали тише, но стали стеной. Каждый гудок будет нашим ответом. Каждый удар будет помнящим светом. Имя. Имя. Имя. У нас нет имени, Но есть голоса. У нас нет имени, Но есть небеса. Мы дышим, Мы помним, Мы ждем. Город без имени. Город в дыму. Имя украли. Но память ему. Город без имени. Город в цепях. Имя украли. Но боль на губах. Здесь был город, который вы съели. Здесь были дети, что вы повзрослели. Здесь были люди, что верили дню. Здесь были руки, что шли к огню. Здесь были те, кто мечтали о доме. Здесь были те, кто молчали в изломе. Вы их сожрали машиной цехов. Вы их смешали с золой и песком. Плоть переплавили в дым и металл. Голос у каждого гулким стал. А теперь вы зовете единым устам имя, Что стало тюрьмой городам. Но в подвалах, где дышит руда, Тлеет то, что не сжечь никогда. В шада память стоит у немого входа. Те, кто ушли, не ушли до конца. Их имена ждут живого лица. Их голоса поднимаются снизу, их шепот становится Нашей молитвой. Они говорят: "Верните нам лица, Верните нам право на свет и границы". Если однажды завод остановится, Город без имени снова исполнится. Город без имени. Город в дыму. Имя украли. Но память ему. Город без имени. Город в цепях. Имя украли. Но боль на губах. Город без имени. Слышишь наш ход? Память под пеплом. Снова встает. Город без имени. Слышишь наш строй? Мы еще помним. Что город живой. Без имени. Мы город без имени. Мы город без имени. Мы город без имени. Мы город без имени. Назвали Штилем. Но мы не забыли. Мы помним. Мы помним. Мы помним.