Там

Харона С гребцом безучастным. Как олово, густы тяжелые воды. Туманная сырость над Стиксом безгласным. Из темного камня Небесные своды. Вот Лета. Не слышу я лепета Леты. Беззвучны удары раскидистых весел. На камень небесный багровые светы Фонарь наш неяркий и трепетный бросил. Вот Лета. Не слышу я лепета Леты. Но смерть оказалась такой же пустою, И так же мне скучно, как было и прежде. Я помню, конца мы искали Порою И ждали, верили смертной надежде, Но смерть оказалась такой же пустою, И так же мне скучно, как было и прежде. Вода непрозрачна и скована ленью. Разбужены светом, испуганы тенью Преследуют лодку в бесшумной тревоге Тупая сова, Две летучие мыши, Упырь тонкокрылый, седой и безногий. Но лодка скользит не быстрей и не тише. Упырь меня тронул крылом своим влажным. Бездумно слежу я за стаей послушной. Упырь меня тронул крылом своим влажным. Но смерть оказалась такой же пустою, И так же мне скучно, как было и прежде. Я помню, конца мы искали Порою И ждали, верили смертной надежде, Но смерть оказалась такой же пустою, И так же мне скучно, как было и прежде. И все мне здесь кажется странно неважным. И сердце, как там, на земле, Равнодушно. Ни боли, ни счастья, ни страха, Ни мира. Нет даже забвения в ропоте Леты. Но смерть оказалась такой же Пустою, И так же мне скучно, как было и Прежде. Ни боли, ни счастья, ни страха, Ни мира. Нет даже забвения в ропоте Леты. Над Стиксом безгласным туманно и сыро, И алые бродят По камням отсветы. И так же мне скучно, Как было И прежде.