письмо Татьяне

В поцелуе рук ли, губ ли В дрожи тела близких мне Красный цвет моих республик Тоже должен пламенеть Я не люблю парижскую любовь Любую самочку шелками разукрасьте Потягиваясь, задремлю Сказав — тубо Собакам озверевшей страсти Ты одна мне ростом вровень Стань же рядом с бровью брови Дай про этот важный вечер Рассказать по‑человечьи Пять часов И с этих пор Стих людей дремучий бор Вымер город заселённый Слышу лишь свисточный спор Поездов до Барселоны В чёрном небе молний поступь Гром ругней в небесной драме Не гроза, а это просто Ревность двигает горами Глупых слов не верь сырью Не пугайся этой тряски Я взнуздаю, я смирю Чувства отпрысков дворянских Страсти корь сойдёт коростой Но радость неиссыхаемая Буду долго, буду просто Разговаривать стихами я Ревность, жены, слёзы… ну их Вспухнут веки, впору Вию Я не сам, а я ревную За Советскую Россию Видел на плечах заплаты Их чахотка лижет вздохом Что же, мы не виноваты Ста мильонам было плохо Мы теперь к таким нежны Спортом выпрямишь не многих Вы и нам в Москве нужны Не хватает длинноногих Не тебе, в снега и в тиф Шедшей этими ногами Здесь на ласки выдать их В ужины с нефтяниками Ты не думай, щурясь просто Из‑под выпрямленных дуг Иди сюда, иди на перекрёсток Моих больших и неуклюжих рук Не хочешь Оставайся и зимуй И это оскорбление На общий счёт нанижем Я всё равно тебя когда‑нибудь возьму Одну или вдвоём с Парижем