Петухом

Славом бьет по нутру. Я точно умер поутру. Увы, я не был убиенным под золотым литом Голгофы. Мои стопы. Житие на костях сам себе написал. Благословенная земля напротив ума. Житие на груди моей, будто на печи нарисованные Черти, будто эти черти мы. Благословенная земля напротив ума. Растерзав наметний завтрак, я отправился туда, Где священным единением стираются года. Моей жизни карусель, будто бы бесов ерунда. Да, я знаю себе цену. Мое слово без шасла. Детский лепет нераздельный источается незрим. Расцветающим ковром я будто вырос изнутри. Весь в семье. Житие на костях сам себе написал. Благословенная земля напротив ума. Житие на груди моей, будто на печи нарисованные Черти, будто эти черти мы. Благословенная земля напротив ума. Богу неугодные в леса уведены. Не бояться зверя надо, а любить. В тоте в шкуры обернувшись, бесы из бадьмы наружу Да прогулку до обедни, да по панку до утра. Он стоял, как игумена, за спиною святый дом. Он один, но рясой будто знаменует целых хор. Чудо свят блажен покойный, не истякая простора. Фениксом став бабший, сдернул ветром со двора. Соколом на небо близ Господня засиял. Именуй его Спаситель, именуй его семья напротив. Глаз есть свет среди ночи мой глаз покинул дом Мчиды. Если высоко след звезд и с небес слышен Чей-то голос, прочитайте меж рядов, Да отворите же погост, чтобы печь согрела черта за Спиною во весь рост.