Атака мертвецов

Крепость Осовец стоял пятнадцатый год. Восточный фронт трясина, грязь окопных вод. Затишье перед бурей, враг копил свой яд. Смерть нёс зелёный ветер, не глядя назад. Шестое августа, рассвет багров и сер. Ползёт туман хлористый, зелен, страшен, Мерзк. Он жёг глаза и лёгкие, сплетая смерти сеть. Трава чернеет, листья не успев слететь. Солдаты вьются в корчах, кашляя кровью тёмной. Рты в кровавых тряпках, лица жуткий цвет. Казалось, всё, конец борьбе упорной. Лишь тишина и смерть вот русский был ответ. И немцы шли уверенно сквозь ядовитый дым, Считая, что защитников не стало под огнём. Четырнадцать батальонов шли путём прямым. Взять крепость без усилия все ясно было в нём. Но Осовец не сдался. Слышен хриплый стон. Из яда и тумана встал мертвецов батальон. И вдруг из зелени смертельной, из окопных нор Поднялись тени тех, кто смерти дал отпор. Обмотаны бинтами, что пропитала кровь, Лица землисто-серые, скривилась муке бровь. Со штыками наголо, шатаясь, шли вперёд, Хрипя и кашляя кусками лёгких жуткий взвод. Живые мертвецы, их вид поверх врага, неописуемый, Первобытный леденящий страх. Атака мертвецов. Последний страшный бой. Не оружие, их вид смёл немецкий строй. Бежали пузаки. От щель своих же вспять, от тех, Кто был отравлен, но сумел восстать. Они стреляли в спины из последних сил, И крепость вновь осталась, хоть туман и скрыл ту Цену страшную, те шестьдесят штыков, Что стали вмиг легендой на веки веков. Да, Осовец не сдался. Хриплый слышен стон. Из яда и тумана встал мертвецов батальон. Они вернулись в крепость, но недолог час. Их яд сжирал остатки сил в последний раз. Упали молча те, кто смерть саму прогнал. Лишь ветер над Осовцем тихо простонал. Мертвецы.