Джуманджи

Слабые, Слабая воля недосягаема, Наше оружие лишь отрицание. Бойся нас благосклонно лишь дома, мы его тень, Мы его доля. Дом сгорел и молитвы прочитаны, Воины тьмы стоят монолитами. Где праведность только вопрос сознания, любой Обречен на веки скитания. Кровь вперемешку с грязью и потом, это их мир Без жажды свободы. Так изъябило желание время всех необузданных слать На колени. Топот и дым от ног облегченных, Картина невзрачная, мрачная, черная. Ужасы горчат они мне в сознании, жизнь угнетенных Как недомогание. Руки изрезаны месть неизбежна, Вам сны были вещие и уничтожен храм даже молитвы. Нет, не помогут вам те титу и писмы, не По зубам врагов. В воздухе запах стоит гари и пыли, ведь на Костре его осквернили. Взгляды поникших богов ощущаю на зов крикущих себе Удобряю. милости останусь не по правилам игры. Осторожность не приток исцеления от войны. Час расплаты он так близок, день расплаты за грехи. Я за горе, за спасение, ты оставил лишь следы. И вне милости останусь не по правилам игры. Осторожность не приток исцеления от войны. Час расплаты он так близок, день расплаты за грехи. Я за горе, за спасение, ты оставил лишь следы. Слабые грешники, души умершие, лишь на съедение во Тьмы пришедшие. Все замыкается в круге сансары, Перерождение недосягаемое. Слабые, слабые, слабые грешники, Демон не спит жажда мучит беспечная. Вдоль по аллее мертвого города иду я без света, Без страсти, без холода. И вне милости останусь не по правилам игры. Осторожность не приток исцеления от войны. Час расплаты он так близок, день расплаты за грехи. Я за горе, за спасение, ты оставил лишь следы. И вне милости останусь не по правилам игры. Осторожность не приток исцеления от войны. Час расплаты он так близок, день расплаты за грехи. Я за горе, за спасение, ты оставил лишь следы. Но в одиночку не вставить тут лампы мне. Вороны демоны все разрушают мне. Под звон громкий забуду о тишине. Тайны молитвы начертаны на стене. Начертаны на стене. Начертаны