Баллада

Мы бродим по лунам, Мы лунами стали. Мы бродим по лунам В тоске и печали. Мы ночи солдаты, Мы ходим по лунам, По старым, щербатым И девственно юным. Вглядитесь получше: На матовых дисках Прочтете немые Нетленные списки. Играйте же, струны, Мы вечность не спали! Мы бродим по лунам, Мы лунами стали. И в ночи, как выстрел, выкрик: Тот икс никак не равен игреку. Мимо цели? Мимо цели. Искупленья одиночеством нет ни имени, Ни отчества. Кто поверит? Кто поверит? Желтая луна манит, бесится. И спросонок я по лестнице руки на стену. И настенных в рамах образа, и в слезящихся от Луны глазах: ты ли, Настенька? По карнизу иду навстречу. Кто-то спросит, я отвечу: с полпути. С полпути. Ноги знают здесь каждый камень, Каждый метр под башмаками. Прокляты! Прокляты! Звезды, будьте же милосердны, не гоните вы ночью Смерда. Света лун! Не в чем мне вам нынче каяться. Что же вы, созвездья, скалитесь там в углу? Мы звездные дети И пленники Иша. Нас много на свете, Кто солнцем обижен. Мы видели луны В бескрайних просторах, Кричали безумно В ночных коридорах. Мы звездные дети С одною судьбою: Искать на цементе Уступ и рукою Все выше и выше За память держаться. Когда-нибудь с крыши Пора оборваться. А луна все ближе, белое заливо, Лицо все белом мне ослепи. Ослеплю. Голову сверлит вопрос давний: неужели упаду Навзничь? Отступись! Отступлюсь. Извергают две звезды пламя. Что же будет со всеми нами? Шаг еще. Где же вы, отцы-святители, дети, Жены и родители? Соль со щек. Не уйти от света никуда. Ну, еще чуть-чуть. Кто руку даст? В тишине. В тишине. На последнем стою кирпиче. Слышу, как в поле звенит ручей. Наконец! Наконец! Наконец-то с тобой рядом я, кулаком тебя я, Нарядную, вдребезги. Звезды падают на голову, на две части ночь Расколота. Вот и все. Мы бродим по лунам, Мы лунами стали. Мы бродим по лунам В тоске и печали. Играйте же, струны, Мы вечность не спали! Мы бродим по лунам, Мы лунами стали.