Никто не видел

Никто не видел, как ты на брюхе ползла по Грязи, просила случайного водителя: "Подвези!" Как сквозняк у тебя из уха в ухо Сквозил, как тебе санитары кололи аминазин, Как тебя пинала стая тупых верзил, Хохотали, кричали: "Лицемерная дрянь, Встань!" Никто не видел, как ты лежала в комнате Мертвяком, как выходила из тела душа легко, Как пол сливался под тобой с потолком, Как плакала мама, готовя очередной укол, Как мир вокруг тебя становился уныл и гол, А ты сверлила тупеющим взглядом окно. Все одно. Никто не видел, как ты кусочек плоти, Души сто грамм, разбрасывала себя по улицам и Дворам, как ты бежала из подворотни в храм, Какой погром в тебе учиняли, какой бедлам. И каждый, кто говорил тебе: "Не предам", Валил, отмазки выдумывая впопыхах от греха. Никто не видел, как ты просилась в любой подвал Или конуру, как умоляла чертей доесть тебя поутру, Как мысленно изучала свой синий труп, Как сторонились подруги твоих леденящих рук и Масляным голосом пели: "Вечером наберу". А после стряхивали тебя, как с собаки грязь. Слазь! Никто не видел, как ты, собрав себя в кулаки И сжав, через неделю стала приветлива и свежа, Как догорал в тебе потихонечку Божий жар, Как все живое в тебе постепенно сохло, Как ты смеялась, и неестественен был твой хохот, Как кто-то крикнул: "Не кисни, рохля!" А ты не знаешь, судьба ли, Бог ли, но Ты опять будешь полудохлой лежать, И ад из тебя не выйдет. Никто не видел. Никто не видит.