Прогнозы врут

Стены, руки, сбитые кулаки, перья, Простыни после, взаперти. Себя найти не мешало бы, а там как карта Ляжет. Взгляд в землю, искра и отдаться змею на Растерзание. Памяти помяты дневники то и дело Встречают. Штыки меня, не суди меня, Люби меня таким, как знаешь. Вот и стая, прощай, я улетаю скоро. Прогнозы врут, слезы рекой, грозы к утру и эти Склоки надо на кой здесь? Новый повод, но старая песня. Зачем мне слово без действия, если в этом весь Я? В этом можно зашиться и так, Забыв о планах. Факты, пазлы летят потолка градом. Кто-то глупо обещал быть рядом. Годы, группы, люди чаще стада на вид. Смена мест, будто смена белья, клеймы на себя. Удар, разряд, таймер по нулям. Замер с декабря, пытаясь остаться таким же. Осмыслить бурю или затишье в одной из келий. Дым, следы от акварели. Брат, что же ты нелюдим? Что заставляет отказаться от их благ там, Двигаться наугад? По темным улицам бег. Странные мысли. Иглами шум в голове. В сотый раз знает усталый мольберт, Где были мы с ней. Но жизни набросок по блед в каждом из нас, В каждом. Стены, руки, сбитые кулаки, Перья, простыни после, взаперти. Себя найти не мешало бы, а там как карта Ляжет. Взгляд в землю, искра и отдаться змею на Растерзание. Памяти помяты дневники то и дело Встречают. Штыки меня, не суди меня, Люби меня таким, как знаешь. Вот и стая, прощай, я улетаю скоро. Прочь, волосы укроет ночь снова. Безупречное соло вдали от снобов новостей, Собранных из трухи душных локаций. Лимб поставил на ужин другим. Тают календари. Кри, дай мне минуты три, прежде чем злоба Скомандует: "Пли!" Прежде чем городить обиды на Месте руин. Бит и джазовый свинг. Блинк, запястью руки блинк на бис. Десяти способ предвидеть тупик. Но то лишь миф из книг, не так ли, Месье часовщик? По кругу те же детали, спектакли. Залип, задул свечу, но за тюлем светает. Бури в стакане вновь курит, бросает, Не спит. Один сценарий до поздней весны, Тот же сценарий до поздней весны. Бит и джазовый свинг. Свет далекой звезды. По темным улицам бег. Странные мысли. Иглами шум в голове. В сотый раз знает усталый мольберт, Где были мы с ней. Но жизни набросок по блед в каждом из нас, В каждом. Стены, руки, сбитые кулаки, Перья, простыни после, взаперти. Себя найти не мешало бы, а там как карта Ляжет. Взгляд в землю, искра и отдаться змею на Растерзание. Памяти помяты дневники то и дело Встречают. Штыки меня, не суди меня, Люби меня таким, как знаешь. Вот и стая, прощай, я улетаю скоро.