Мы не стали

Холодный кофе на столе, вчерашний хлеб. Я раньше думал, что для этой жизни слеп. Но утро красит серый двор в цвета надежды. Мы стали старше, но боимся, как и прежде. Ты спишь, укрывшись старым пледом с головой. А я смотрю, как город дышит за стеной. Мы разменяли бури на уютный быт, Но ни один из наших компасов не сбит. Мы так и не стали теми, кем клялись стать. Не научились время руслами вспять мотать. Зато мы научились просто быть вдвоем под этим вечно Недовольным, но родным дождем. Для целого мира мы Лишь песчинки на ветрууу. А друг для друга свет, что не погаснет к Утру. В шкафу пылится мой не сыгранный аккорд. Твой красный паспорт так и не увидел порт. Говорят, что молодость прощает все долги, Но мы платили кровью за свои шаги. С годами стало меньше слов и больше тишины. И в этой тишине мы, наконец, друг другу прощены. Теперь мой самый верный и единственный причал твой Голос, что меня домой сквозь бури возвращааал. Мы не стали теми, кем клялись стать, Не научились время руслами вспять мотать. Зато мы научились просто быть вдвоем под этим вечно Недовольным, но родным дождем. Для целого мира мы Лишь песчинки на ветрууу. А друг для друга свет, что не погаснет к Утру. Я помню юность, поезда, дешевый чай, Чужие станции, беспечное "прощай". Мы гнались за тенями, обгоняя свет. Искали правду там, где смысла вовсе нет. А правда здесь, твоих растрепанных волосах, Квитанциях за свет и в сбитых полюсах. В том, как ты морщишь нос, когда январь жесток. Я каждый этот миг впитал, как между строк. Между строк, оставляя метки. Между строк иногда по ночам пишу о тебе. У-у-у. Слыши! Холодный кофе на столе. Я больше не ищу чужие истины в золе. Ты дышишь ровно, город ждет за стеной. И мне достаточно того, что ты со мной. Просто будь со мной.