Лори

Память шипами врезалась. Его глаза, пьяные капли вина наблюдали за огнями Проходящих машин. Поезда. Этот звук он запомнил навсегда. Пустеющая зала через прутья. Вокзальная суета дышала ртутью ему. Рисовала образы сквозь сон. Туда, где принципы Симона де Нипо Оссона за основы Брали. Еще недавно просторы бороздил корабль, Трапы к берегу, автомобили в даль. Непереносимый лай который день без ужина. Кружевами пар капали жемчужины вниз. А раньше были серенады птиц. Лемуры говорили: "Лори, берегись!" Непривычный визг, незаметный хруст лапы. А еще их называли приматами. Боли кончились. Клетка стала больше, но это те же рельефы, Те же очерки. Лианы звали его. Лемуры прятались в норы. Птичий перепев перекрывался городом. Сотни искушенных глаз смотрели. Панорама Африки. Дети кидали фантики с высоты. Мелькали прутьями струны, а было небо на фоне тысячи Лун где-то там. Сейчас свирепый урбан. Ночью снова лай, еще скулеж утром, Будто псы это люди, а люди утварь. По ту сторону клеток живут мутно. Континент за континентом. Кто из них ветеринар и где здесь пациенты? Ветер уносил запах осени. Гости любили Лори, занимались прозой. Город дышал пестрым ароматом табака. Прилетая издалека, шумели звери, Просились по домам. Но люди снова и снова проверяли засовы. Континент за континентом. Кто из них ветеринар и где здесь пациенты? Ветер уносил запах осени. Гости любили Лори, занимались прозой. Который день небо рушилось на головы. В бетонные барьеры заново вселяли новых клоунов с Глазами аквамарина. Глядели из коробок, предназначавшихся сухим винам. Пушные маленькие спины ютились в куче, Глотали папиросный дым. Господа ходили толпами, зверей меняли на лаве за Долларом доллар. Собирали поиграться, Дарили детям, потом бросали с балконов, Продавали соседям. Те жалели, но Лори бился в панике. Уже привычный визг разрывал гортань. В панике секунды исчезали. Время двигалось прочь перед его глазами. Облака тянулись в Африку, лениво звали его и Создавали давку между собой, унося надежды голосами Лемуров, напоминая о прежнем месте, Мечтах покинуть родину, идее подлинной, Но не такой жестокой. Середина октября говорила хлопьями. Дни оставались так далеко за окнами. Ветер уносил запах осени. Гости любили Лори, занимались прозой. Город дышал пестрым ароматом табака. Прилетая издалека, шумели звери, Просились по домам. Но люди снова и снова проверяли засовы. Континент за континентом. Кто из них ветеринар и где здесь пациенты? Ветер уносил запах осени. Гости любили Лори, занимались прозой. Город дышал пестрым ароматом. Жаль, птицы бились о черную сталь. Шумели звери, просились по домам. Но люди снова и снова проверяли засовы. Континент за континентом. Кто из них ветеринар и где здесь пациенты? Ветер уносил запах осени. Гости любили Лори, но предпочли прозу.