Совесть

В старом подъезде лампочка еле горит. Он видел, как дед у порога с узлами стоит. Тот долго возился с ключом, уронил кошелек, А он лишь прибавил шаг, скользнув за порог. Спешил на футбол или просто не в духе был В тот четверг. Но вечером дома, когда свет в прихожей померк, Он вспомнил те руки в морщинах и взгляд старика, И чашка с чаем задрожала в его руке слегка. Это не гром среди ясного неба с тех пор, Как внутри начался бесконечный разговор. Честная, колкая, твоя личная повесть Та, что читает тебе твоя совесть. Мама звонила три раза, он сбросил. Потом Забылся в делах, закрутилось рутинным винтом. А после в кофейне смеялся, забыв про гудки, Но к ночи вдруг сжались от странной тоски виски. Простой разговор, на минуту цена велика, Но в горле застряла сухая и острая сталь. Все оправдания тают, как мартовский снег, Когда ты не самый плохой, но не тот человек. Это не гром. Это не гром среди ясного неба с тех пор, Как внутри начался бесконечный разговор. Честная, колкая, твоя личная повесть Та, что читает тебе твоя совесть. Она не судья в черной мантии с грозным лицом. Она шепот ветра над старым родимым крыльцом. Невидимый компас, забытый в кармане пальто, Что тихо подскажет: сейчас ты пошел не на то. Она не карает, она лишь хранит нас, Людей, среди бесконечных и шумных, Пустых площадей. Стекляшка в песке, что горит на закатном лучу, Та, что срывает тебе Эту горькую слезу. Это не гром среди ясного неба с тех пор, Как внутри начался бесконечный разговор. Честная, колкая, твоя личная повесть Та, что читает тебе твоя совесть.