сады пьяного бессмертия

Что тебе снится, Деница, сын зари? Может, как вереница дней словно становится одним. Что тебе снится, Деница, сын зари? Может, грустные лица тех, кого ты сюда заманил. Как мне не спится, пьяным шагом иду по следам Твоим. Встречай на Витебском, пожалуй, Хватит литра на двоих. Под колесницы на Дворцовой беспокойно запоем. После седьмой в ушах зацокают подковы звонарем. Мне бы молиться на тебя, Деница-сирота, За то, чтоб я мог веселиться, ты внизу бы Все отдал. Знаю, ты плохо спишь во сне, Видя бросившего отца, и в этом ты похож на Нас гораздо больше, чем он сам. Знаешь, ты мне как старший брат, снаружи тучи, Моросит. Давай допьем остатки, Я плачу, да купчи на такси. Пусть уснет по пути домой бескрылый ангел, Как мы в салоне люкса в сердце Богом позабытой Страны. Закладочка на Думской в девятке, Лампочка тусклая, и на торпедо троица, Три виски за них. В Бристоле синие крестики реверсивного, Нам надо перестроиться на Финский залив. Велс, выпий из-под кассы, напейся, Гони на красный. Смерть на Рубинштейна, разве ей сегодня до тебя? Здесь можно все, мои ложно веселые. Тот, кто не видел рай, тут ничего не потерял. Наши уже на Думской куражатся, Не найдутся на Спасе святые, хмурятся, Пьем виски за них. В Бристоле синем уместится вся Россия, Оставайся, полюбуемся на Финский залив. Велс, фразы просты, не бойся, гони на красный. Патрульные на Фарнасе тоже прячут глаза. Здесь для вас все, мои с детства спасенные. В седых ветвях подземки тут пророс новый сад. Наш новый сад свободен и зол, словно Сын на пороге отца, Сидящий с крестом и гвоздями у входа в свой Дом. Поджечь бы наш сад добела, раскалить эту Ночь, как ту вечность нам, когда с неба Сбежала одинокая светная звездой на волю.