1997

Листья альбомов закружились на исходе октября, Напомнив мне о том, что в жизни повезло не Потерять. Воспоминания с годами обрастают венками Вдоль километров безмятых магистралей. Кто б раньше мне сказал, что мир умеет так Легко из нас лепить озлобленных двадцатилетних Стариков, я бы ему рассмеялся. Кто рассказал мне, что отцовский баритон и руки Матери однажды испарятся, я усталым взглядом Провожаю из окна пестрый патик с нелепым Пророчеством. Там было написано, что жизни нет Конца, и я боюсь, что она никогда не кончится. Листья альбомов на исходе декабря, Привычно в три утра возвращаюсь домой, И путь освещают звезды. Они горят, но это еще не значит, Что они этим довольны. Еще секунда и я утону в безысходных дворах, Как всегда нет верез, и рутина не даст умереть Одному и оставит в одиночестве звезды. В перитени неба над морозной зимой верните мне мой Девяносто седьмой. За окном догорел остаток наивного теплого детства в Холодной стране. Лишь мерцание неба над морозной Зимой снова напомнит мне про девяносто седьмой. Свет прольется на миг за пургой, Обещая мне новые весны вдали. Когда город погибнет под снегам зимой, Верните меня в девяносто седьмой. За окном догорел остаток теплого детства в холодной Стране. Уже скоро звезды остынут, Замерзнув зимой. Догорят мои мосты на девяносто седьмой, Все гуще метель. Мы тонем в ревущих радиоволнах грядущих холодных Дней. Мы тонем в бескрайнем море грядущих холодных дней. Мы тонем в бескрайнем море грядущих холодных дней. Мы тонем в бескрайнем море грядущих холодных дней. Мы тонем в бескрайнем море грядущего