в девяносто-всё-было-возможном

Так вышло, что первого сентября, Когда я только пошел в школу, Мне перепал пионерский значок, И он мне так понравился. Я его тут же надел, ходил весь день, Но это был единственный день, когда я его носил, Потому что родители не оценили то, Что я ношу атрибутику мертвой страны. Мне просто хотелось принадлежать к чему-то большему. Позови меня еще раз. Позови меня, пока я еще слышу твой голос. Пока ты еще здесь жива, позови Меня, как раньше. Слушать на пластинках твоей мамы песни о том, Что герои никогда не умирают неизвестными. Мы с тобой росли в облаке между горящими ларьками И арестами. Маленькие, если вы прячете кулаки от Маргинальных приподъездных. С тобой учились, отбирая у ровесников квадрат в Песочнице, работая в обход кадастра выкидными Лезвиями. Кто постарше говорил о тебе дурочка. В солдатики играет по неопытности, Вырастет, одумается. А мы хотели защитить тебя и получить из твоих Рук жвачки, нычки, цинковые булгарисы. Да в лобик напоследок поцелуй. Что еще может быть надо пацану? С годами разве только отценой. Я все так же люблю тебя, но я не Твой цепной. Слишком долго кружила, Как и ты. Вещи, квартиры мамы проданы, пластинки порезаны, А твои герои умирают неизвестными.