Тринадцатый этаж

Тринадцатый этаж, луна над Тамбовом взошла. Чертова дыра Вот моя игра. Смотри, луна. В моей постели две горгоны, они безмолвно Спят. Их кожа белый мрамор под твоим серебром. Они дышат грехом и самым сладким сном. Я не делил их плоть по правилам людей. Я просто целовал проклятых дочерей. Вином и виски пахнут, пеплом сигарет. Я глажу их запястья сотни лет. Тринадцатый этаж, здесь нет пути назад. Смотри, как мои звезды во сне летят. Я люблю этот холод, я люблю эту ртуть, Что пульсирует в венах, когда ими я дышу. Две черные розы на белых костях. Любовь моя носит имя вечного сна и страсть лишь Огни большого города там внизу. Спите, мои ангелы бездны. Я навеки с вами. Я навеки с вами. У той, что слева, шрам от моего кольца. Она узнала вкус свинца у своего отца. Вторая пьет из кубка мой разбавленный морфей, И тени за спиной ее становятся длинней. Я помню всех других, кто таяли до утра, Но эти две остались, значит, мне пора достать из-под Кровати старую игру. Я охраняю нашу вечную весну. Вином и виски пахнут, пеплом сигарет. Я глажу их запястья сотни лет. Я открываю шторы. Скоро рассвет! Тринадцатый этаж, здесь нет пути назад. Смотри, как мои звезды во сне летят. Я люблю этот холод, я люблю эту ртуть, Что пульсирует в венах, когда ими я дышу. Две черные розы на белых костях. Любовь моя носит имя вечного сна и страсть лишь Огни большого города там внизу. Спите, мои ангелы бездны. Я навеки с вами. Я навеки с вами. Не бойтесь утреннего солнца Его свет для вас слепой. Я укрываю ваши лица Своей собственной рукой. Пусть тени считают этажи, Пусть тени жгут кресты. Вы мой единственный алтарь безумной Красоты. Тринадцатый этаж. Чертова дыра. Спите, Спите, звезды.