КО ВСЕМУ prod. by Anri Beats

Нет, Это неправда. Нет! И ты, любимая, за что? За что же? Хорошо. Я ходил, я дарил цветы. Я же из ящика не выкрал серебряных ложек. А! Белый шатался с пятого этажа. Ветер щеки ожег, улица клубилась, Вижжа и ржа. Похотливо слазил рожок на рожок. Вознес над суетой столичной одури я строгое древних Икон чело. На теле твоем, как на смертном одре, Сердце б не кончило грубом убийстве. Не пачкала рук ты, уронила только в мягкой постели Он фрукты. Вино на ладони ночного столика. Любовь только в моем воспаленном мозгу. Была ты глупой комедией. Становись и хошь смотрите, срываю игрушки латы. Я величайший Дон Кихот. Помните, под ношей креста Христос секунду устал и Встал. Толпа орала: "Марала, Марала!" Правильно каждого, кто об отдыхе взмолится, Оплюю в его весеннем дне. Армии подвижника, обреченным добровольцем от Человека пощады нет, пощады нет. Довольно теперь, клянусь моей языческой силой, Дайте любую красивую, юную душу, Не растрачу, изнасилую и в сердце на смешку плюну Ей. Око за око, все вы мести и в Тысячу крат жми. В каждое ухо вой. Вся земля каторжник с наполовину выбритой солнцем Головой. Око за око! Убьете, похороните, вырвусь, в камень обточится Зубов. Но же еще собакой забьюсь под нары казарм. Буду бешеным казаться в множащейся пахнущие потом и Базар. Ночью вскорчите язва. Мелким муравом возрос над землей мир. Замучай наши язва над язвой смерчи мух. Лосем обернусь, провода впутаю в голову ветвистую с Налитыми кровью глазами. Да, затравленным зверем над миром выстою. Не уйти человеку, молитву рта. Лег на плиты, просящий грязи. Но я возьму, намолю и на царские врата, На божьем лике рай, сатана. Солнце, лучей не кинь, сохните, Реки жажду утолить, не дав ему, Чтобы тысячами рождались мои Ученики трубить с площадей анафему. И когда, наконец, на веков верхи став, Последний выйдет день, ним в черных душах убить Анархистов зажгусь кровавым видением. Светает, все шире разверзается неба рот. Ночь пьет за глотком глоток он, а током зарева, Током жар течет, а током густой сон льется на Спящий город. Святая месть моя опять над Уличной пылью ступенями строг в Исповеди. Млахая, полное сердце вырью в исповеди Грядущее. Люди, кто вы? Вот я, Весь боль и ушиб, Вам завещаю я сад фруктовый Моей великой Души.