Первый

К тебе попал я, Боже, на прием, Чтоб доложить о нашем положении. Вот почему я в обществе твоем из всех, кто Состоит тут в услужении. Господь, небесное воинство. Появляется Мефистофель. Вирусы с флеш загружает кэш, подобно как мозг Поражает хэш. Дико страшно, трэш, Что происходит. Стоны, отпитаются сразу любые Резоны. В псевдо погоны, проникая, как нейроны, Выпрыскивают в общество яда вагоны. И наши законы изменяет их присяга. Присяга бесу трактуется как сага, Как сага вечной жизни и вечного покоя. Они не спрашивают: "А опиум что это такое?" Они знают все, но не знают жизни цену. Продавая пацанам в пакетах измену, Сажают на наркоту. А все ради денег. Кто-то крутит деньгами, а кто-то путает берег. Путая берег, тонут смертельном кайфе. А каждый раз может последним быть. Вы так и знаете, сколько людей погибает молодых и Взрослых. Индифферентно сама мысль о том, Что уже поздно. Ведь люди сами хотят и попадают В бездну, отдают последнее, покупая бесполезное. То, что убивает тебя, ты принимаешь всласть. Оглянитесь, вы же позволяете людям упасть, Упасть в ту пропасть, откуда не вернуться. Люди, одумайтесь! Уже давно пора проснуться. Когда-нибудь мы все поймем, но будет поздно. Сквозь кроличью нору недостаток информации. Живешь одним днем, доверяя звездам, Не догоняя смысла достойных аффирмаций. Конец прострация и свет туннеле погас. Во всю историю эту ввязался зря ты. Глаза не видят перед собой иконостас. Досье закрыто и все запреты сняты. Когда-нибудь мы все поймем, но будет поздно. Сквозь кроличью нору недостаток информации. Живешь одним днем, доверяя звездам, Не догоняя смысла достойных аффирмаций. Конец прострация и свет туннеле погас. Во всю историю эту ввязался зря ты. Глаза не видят перед собой иконостас. Досье закрыто и все запреты сняты. Колени ждут удара о пол перед Богом. Совесть продана за монету. Куплет ломаным слогом в этом убогом, Пропитанном дымом мире, как в четырех стенах этой Душной квартиры, в состоянии затянувшейся истерики Мерю миллиметрами от берега к берегу. Холерики в теме, а может, нет времени. Думал, сидя на полу, читая книгу о терике. Да, я в курсе, что такое бывает. Одни это продают, других это впирают. Мелькают картины, как в закрученном романе. Из извилин паутина состояния наркомании. Так пребывая в этой нирване, я думал о том, Что приобретаю и что теряю. Измотан я постоянной депрессией, Пытаюсь намутить лавэ от месяца к месяцу. Подетально разбирая этот вечный поединок, Собираю пазлы памяти, но все как-то мимо, Будто пантомима, пародия на самого же себя. Приятны рядом вроде близкие друзья, но где я и Как оно выглядит, знать бы. Вроде только вчера гулял у друга на свадьбе. Теперь сижу на полу своего душного дома, Теряю сознание. Поздно. Кома. Когда-нибудь мы все поймем, Но будет поздно. Сквозь кроличью нору недостаток Информации. Живешь одним днем, доверяя звездам, Не догоняя смысла достойных аффирмаций. Конец прострация и свет туннеле погас. Во всю историю эту ввязался зря ты. Глаза не видят перед собой иконостас. Досье закрыто и все запреты сняты. Когда-нибудь мы все поймем, но будет поздно. Сквозь кроличью нору недостаток информации. Живешь одним днем, доверяя звездам, Не догоняя смысла достойных аффирмаций. Конец прострация и свет в туннеле погас. Во всю историю эту ввязался зря ты. Глаза не видят перед собой иконостас. Досье закрыто и все запреты сняты.