птичье молоко

Как ни горек вкус времени и нрав, Я молчаливо соглашусь с ним во всем. Капли крови на перепачканный рукав, Я нацежу из этих капель водоем. Птицы темноты, белые журавли перекликнутся и Бросятся к нему. Пейте, дети мои, Пейте, птицы, до дна. Захочется добавки я еще Нацежу. меня полным-полно боли тревог, Руки красные, как спелый томат. Люди умирают, а косна моя растет. Особенно хорошо, когда гибнут за просто так. Гибнут за пустоту и гибнут за ни за что. Время только шепнет, и песенка смерти льется Кровавою рекой на дно моего колодца. А я молчаливо со временем заодно. Со временем заодно мы играем в одну игру. Всегда говорю «да» везде идущую беду, Пугающее будущее, вечную войну. Молча киваю и стою на берегу, ведь со временем Заодно мы играем в одну игру. Всегда говорю «да» везде идущую беду, Пугающее будущее, вечную войну, Всепожирающую смерти пустоту. Как ни горек вкус, птицы воду пьют, смеясь, А после воспаряют над домами так легко, Превращая города в руины, кровь и тонны грязи. Такое вот птичье молоко. И все помимо этого навык коток, поэтому и в Песнях нет других каких-то ноток. Сплошной танатос, все одно по одному. Мне стыдно и противно, но иначе не могу. Потому я соглашаюсь с этим временем во всем, Молча кивая на любой его указ. Пускай огонь бушует над материком, А журавли поют мой гнусный перефраз. Я соглашаюсь с этим временем во всем. Я соглашаюсь, хоть и не могу принять ни нрав Его, ни горький его вкус. И то, что люди мрут за просто так. Со временем заодно мы играем в одну игру. Всегда говорю «да» везде идущую беду, Пугающее будущее, вечную войну. Молча киваю и стою на берегу, ведь со временем Заодно мы играем в одну игру. Всегда говорю «да» везде идущую беду, Пугающее будущее, вечную войну, Всепожирающую смерти пустоту. Пугающее будущее, вечную войну. Молча киваю стою на берегу, ведь со временем заодно Мы играем в одну игру. Всегда говорю «да» беду, пугающее будущее, Вечную войну, всепожирающую смерти пустоту. Всепожирающую смерти пустоту.