Лёд E

Свинец стучит по ржавой арматуре, Как пушкинский неистовый хорей. Мы отданы на растерзание буре среди пустых Растерзанных полей. Я помню нежность рук твоих и губ, Но этот свет убит сырым туманом. Я стал душой неимоверно хруп, упившись этим ледяным Дурманом. Здесь нет любви, здесь есть животный страх и холод, Что пронизывает кости. Есенинская грусть в моих глазах сменилась дикой Непроглядной злостью. Я заморозил сердце, чтоб не выть, Чтоб не сойти с ума от этой бойни. Я разучился верить и любить и с каждым часом Становлюсь спокойнее. Царица снега ходит по рядам. Она снимает с мертвых медальоны. Я никому свой жеребий не отдам. Мы здесь ее забытые знамена. Она ласкает раны коркой льда. Она целует сомкнутые веки. И наша боль, как голая вода, попадающая в иссохшие Реки. Что толку в плявах? Женская слеза Не остановит снайперскую пулю. Я закрываю грязные глаза И сам себя за прошлое бичую. Твоя весна мне кажется смешной. Твои открытки мусором бумажным. Я стал глухой и каменной стеной, Бессмысленным, пустым многоэтажным. Мой камуфляж покрылся серебром, И кровь застыла рубином на фляге. Мы все здесь в эту землю упадем, Как стертые слова на старой бумаге. И пусть гудит дробимая броня, пусть рация хрипит в Предсмертном стоне. Я не хочу ни света, ни огня. Я сплю на этом ледяном перроне. Я кай, который потерял свой рай. В моей груди осколок от снаряда. Ты мне вдогонку больше не рыдай. Твоя любовь лишь отголосок ада. Я Снежной Королеве сдал ключи от тех дверей, Что вели к надежде. И ты теперь, пожалуйста, молчи. Я не вернусь тебе таким, как прежде. Здесь нет любви, здесь есть животный страх и холод, Что пронизывает кости. Есенинская грусть в моих глазах сменилась дикой Непроглядной злостью. Я заморозил сердце, чтоб не выть, Чтоб не сойти с ума от этой бойни. Я разучился верить и любить и с каждым часом Становлюсь спокойнее.